Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Забытые

Попалась книжка: М.Жерлицын. Басни и смешные рассказы. Нью-Йорк, 1947.

Михаил Михайлович Жерлицын родился в 1887 году, в 1904 году окончил Петровский Полтавский кадетский корпус. В 1914 году окончил историко-филологический факультет Новороссийского университета и в том же году опубликовал монографию «Кольридж и английский романтизм».
В 1915 году окончил Тверское кавалерийское училище, корнетом поступил в 7-й гусарский новороссийский имени императора Александра I полк, дослужился до ротмистра. В гражданскую войну - в Вооруженных силах Юга России, эвакуировался из Севастополя.

Дальнейших его следов мне найти не удалось - но я искал поверхностно. Помимо указанной книги он в том же самом 1947 году в том же Нью-Йорке издал еще три(!) книги: «Просто рассказы», «Легенда о черной лошаде(sic! -d.)» и «Басни», после чего, судя по всему, не публиковался. Любопытно, что при этом «Басни и смешные рассказы» изданы в старой орфографии, а «Просто рассказы» - в новой.

Сначала мне показалось, что это обычная графомания, нередкая для эмигрантских изданий. Но уже на втором-третьем тексте становится понятно, что даже для эмигрантской графомании это запредельно, так что мы, судя по всему, имеем дело с вполне сознательной стилизацией, стебом, модернизмом, еще чем-то таким - особенно учитывая, что автор все же филолог, получивший диплом с отличием.

Несколько текстов ниже:
Collapse )

Искусство сокращать

Статья Б.Илизарова «Сталин о Гитлере и Германии, Гитлер о Сталине и России», опубликованная в «Новой газете» 21 июля, является, судя по всему, сокращенной версией его же статьи «Потусторонние диалоги: Сталин о Гитлере и Германии, Гитлер о Сталине и России», размещенной на сайте Фонда «Либеральная миссия» 28 мая.

Сокращения, например, такие.
Сайт Фонда: «До конца дней не забывал о том унижении, которое он, нищий и темпераментный молодой грузин, испытывал от русских преподавателей и грузинских служителей церкви».

Сайт «Новой газеты»: «...до конца дней не забывал о том унижении, которое он, нищий и темпераментный молодой грузин, испытывал от русских преподавателей и служителей церкви».

Был на культурном мероприятии,

смотрел документальный фильм про Звягинцева. Фильм хороший, но я не об этом.

В фильме показывают, в частности, обычную школу и один из классов. И в этом классе висит доска - там, где ей и полагается, а справа и слева от доски - два стенда. Картинки на стендах типографские, но мелкие, и подробностей не видно, а заголовки кустарные, на принтере напечатанные - по одной букве на стандартный лист, в глаза бросаются.

Тот стенд, что справа, называется ТЕРРОРИЗМ. Тот стенд, что слева, называется КУЛЬТУРНАЯ ПАУЗА. Я сначала подумал, что это режиссер изгаляется, но нет, школа реальная, класс настоящий. Через несколько минут камера изменила ракурс и я увидел, что пауза - физкультурная.

Даже не знаю, что лучше.

Брат и сестра


Французский перевод у нас преподавал Виктор Юльевич Розенцвейг - милый старик за восемьдесят, типаж профессора с причудами. Он разговаривал исключительно шепотом, часто можно было видеть, как он медленно брел по коридору, закинув кверху голову с седым венчиком (чтобы не видеть ничего из окружавшей его действительности), и что-то насвистывал. На посещаемость ему было наплевать, поэтому на его занятия редко когда приходило больше пяти человек из двадцати с лишним. Я ходил всегда, потому что чувствовал, что если довелось увидеть живую легенду, то надо получать по полной. При этом я не вполне понимал, почему он легенда, но ощущение легенды присутствовало. В начале занятия он доставал какой-нибудь французский текст, и мы начинали разбирать перевод первой фразы. До второй фразы доходили редко, зато уж первую препарировали до молекул.

Я про него ничего не знал, знал только, что он большой ученый. Еще знал, что на самом деле его звали Мордхэ Иоэльевич - если аудитория была заперта, он посылал кого-нибудь за ключом, который выдавался только по преподавательскому удостоверению, а там было паспортное имя. Разговаривал он с заметным местечковым акцентом, который в Москве девяностых годов казался полным анахронизмом. Он не выговаривал букву "р", интонация иногда была совершенно анекдотической, а однажды я своими ушами слышал, как он на какой-то вопрос ответил утвердительным "а як же ж!".

Однажды он поспорил с какой-то преподавательницей о том, кто должен был вести занятия в одной из аудиторий. По расписанию аудитория была его, но он шел медленно и опоздал минут на 10, и молодая преподавательница (лет 25, не больше) заняла аудиторию для себя и никак не хотела освобождать. Когда Розенцвейг понял, что его хамским образом посылает какая-то девица, при том, что он кругом прав, а она нет, он склонил свою голову (она сидела, он стоял) и с неподражаемой интонацией, в которой смешивалась жалость, искреннее непонимание происходящего  и укоризна, шепотом произнес: "Деточка.... Я же пхофессох Хозенцвейг!" Впечатления на девушку это, однако, не произвело, и мы побрели искать другую аудиторию.

А между тем биография Розенцвейга оказалась впечатляющей: родился в Бессарабии, закончил школу в Румынии, учился в Сорбонне, в 1937 году переехал в СССР, преподавал в ИФЛИ, потом в инязе. Одним из его студентов был Давид Самойлов - с ума сойти, я и Самойлов учились у одного преподавателя!

Еще у него была сестра с еще более впечатляющей биографией - сотрудница ОГПУ по имени Лиза Горская, любовница Блюмкина, выдавшая его органам, жена известного разведчика Василия Зарубина, добывала атомные секреты, контактировала с Оппенгеймером, работала под началом Судоплатова и погибла под автобусом в возрасте 87 лет.

Сдается мне, что и Виктор Юльевич по примеру старшей сестры в молодости был не чужд разведывательной деятельности, если судить по этапам жизненного пути.

Читая о молдавской журналистке...

– Плежде всего надо лассуждать пло молань, – выступил вперед очень толстый мальчик, с круглыми щеками и надутыми губами. – Молань важнее всего.
   – Какая молань? Что ты мелешь? – удивился Петя Тузин.
   – Не молань, а молаль! – поправил председателя тоненький голосок из толпы.
   – Я и сказал, молань! – надулся еще больше Иванов-третий.
   – Морарь? Ну, хорошо, пусть будет Морарь. Так, значит, – Морарь… А как это, Морарь… это про что?
   – Чтобы они не лезли со всякой ерундой, – волнуясь, заговорил черненький мальчик с хохлом на голове. – То не хорошо, другое не хорошо. И этого нельзя делать, и того не смей. А почему нельзя – никто не говорит. И почему мы должны учиться? Почему гимназист непременно обязан учиться? Ни в каких правилах об этом не говорится. Пусть мне покажут такой закон, я, может быть, тогда и послушался бы.
   – А почему тоже говорят, что нельзя класть локти на стол? Все это вздор и ерунда, – подхватил кто-то из напиравших на дверь. – Почему нельзя? Всегда буду класть…
   – И стоб позволили зениться, – пискнул тоненький голосок.

Про "Фаланстер" и людей

Кому интересно, те и так знают. А я от скуки почитал подписи под обращением. Так сказать, социологический срез посетителей "Фаланстера", являющихся одновременно пользователями ЖЖ. Очень занимательное чтение - каждый видит себя по-разному.
Collapse )

На развалинах

В 80-х годах позапрошлошо века лесопромышленник Владимир Храповицкий, восхищенный средневековыми европейскими замками, построил нечто подобное в селе Муромцево, недалеко от городка Судогда Владимирской губернии. После революции в имение заселился лесной техникум, во время войны там был госпиталь. В 70-е годы техникум переехал в новое здание, замок заколотили. В 86-м году там был первый пожар, в 90-е годы еще несколько.
Сейчас местные дети водят по замку экскурсии за "сколько не жалко". Показывают камины, остатки плитки, сохранившиеся в саду пробковые дубы.
Collapse )

Параллельный мир

Набрел в ЖЖ вот на такой пост:

"Вот чем отличается настоящий лидер от липовых лидеров других молодежных движений…Василий Якеменко такой же комиссар как и все…Он всегда там где тяжело и Он всегда с НАШИми, будь то пробежка на СЕЛИГЕРе или «Возвращенный праздник»… И вот сейчас Он у посольства… Держал милицейскую машину, в которой находились НАШИ ребята, сорвавшие эстонский флаг, до последнего, пока омоновцы не применили силу… Заметим, что это был российский ОМОН….Защищая Свою память и честь, приходится еще и бороться с правоохранительными органами НАШЕй же страны… На такого человека как Василий можно и нужно равняться!!!"

И тут же портрет самого Василия. Точно такие же тексты в большом количестве писали в стенгазеты пятиклассники советского времени, с заменой, естественно, Якеменко на Олега Кошевого или какого-нибудь пионера-героя. Не знаю, все ли такие тексты тогда писались искренне, но вот то, что не по собственной инициативе, а по заданию учительницы или пионервожатой - это наверняка. А тут пишет человек, у которого семь френдов. Для себя, значит пишет, для души.
Collapse )

Кстати о школьной программе

Во всех предназначенных для школьников изданиях "Путешествия из Петербурга в Москву" приведен комментарий для эпиграфа "Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй", где специально указано, что ударение в слове "лаяй" падает на второй слог.

Насколько я понимаю, это гекзаметр, и ударение должно быть на первом слоге. Или это я что-то не так понимаю?

Посмотрел ПКМ-2


- Когда мы были маленькие, мы ходили в школу на дне моря. Учителем у нас был старик-Черепаха. Мы звали его Спрутиком.
- Зачем же вы звали его Спрутиком, - спросила Алиса, - если на самом деле он был Черепахой?
- Мы его звали Спрутиком, потому что он всегда ходил с прутиком, - ответил сердито Черепаха Квази. - Ты не очень-то догадлива!
"Алиса в Стране чудес". Пер. Н.Демуровой.