Два спектакля
Спектакль по пьесе Ремизова "Бесовское действо над неким мужем, а также смерть грешника и смерть праведника, сиесть прение Живота со Смертью" был поставлен в театре В.Ф.Комиссаржевской ровно сто один год и один месяц назад, в декабре 1907 года. Режиссером спектакля вначале был Всеволод Мейерхольд, но как раз в это время он, поссорившись с Комиссаржевской, ушел из ее театра, и постановшиком стал Ф.Ф.Комиссаржевский, брат Веры Федоровны. Декорации писал Мстислав Добужинский. Для Добужинского, как и для Комиссаржевского, это был первый опыт работы в театре в качестве, соответственно, сценографа и режиссера. Через 45 лет, в 1952 году, Добужинский станет сценографом последней режиссерской работы Комиссаржевского, оперы А.Берга "Воц-цек", поставленной в Нью-Йорке. Музыку к "Бесовскому действу" написал Михаил Кузмин.
Пьеса Ремизова представляла собой мистерию, созданную на основе ряда средневековых сюжетов, как заимствованных в европейской литературе, так и взятых из древнерусских житийных текстов. Среди основных источников было "Двоесловие Живота со Смертью", переведенное с немецкого языка в XV веке, духовный стих "Плач Адама", а также тексты из Киевско-Печерского патерика "О многотерпеливом Иоанне Затворнике" и "Житие Моисея Угрина".
Сюжет пьесы по-средневековому прост и сложен одновременно. Вначале некий беззаботный богач по имени Живот встречается со Смертью, ангелы и бесы представляют списки добрых дел и грехов, грехи перевешивают и бесы утаскивают душу в преисподнюю к Змию. Слуга Живота, спрятавшись, наблюдает за этим действом, и, потрясенный, оставляет мирскую жизнь, уходит в монастырь, где становится праведником. Бесы начинают мучать затворника различными искушениями, но удар пасхального колокола низвергает их в ад.
Как это случалось с Ремизовым почти всегда, постановка привела к скандалу. Уход Мейерхольда тут как раз ни при чем, они с Ремизовым всегда дружили, еще с тех времен, когда Ремизов отбывал ссылку в Пензе, а Мейерхольд, сын пензенского водочного короля Мейергольда, захаживал в комнату к Ремизову через окно (вход из-за ремонта был заколочен). Но актеры, привыкшие к реалистическому театру, с большой неохотой принимали участие в постановке символистской мистерии. Один из них, например, отказался играть Змия, ведь надо было вымазаться зеленой краской, все время сидеть на корточках, а потом он еще и погибал. С трудом нашли замену, театрального рабочего, который согласился играть за бутылку водки и рубль денег. Публика и критика к спектаклю отнеслись довольно плохо, хвалили только Добужинского за декорации (с этой постановки и началась его слава), а Ремизова освистали. И хотя Комиссаржевская увенчала автора лавровым венком (за 80 рублей, надолго хватило щи варить), через месяц спектакль был снят с репертуара и не ставился больше никогда.
А сейчас спектакль вышел еще раз. Его поставили в "Театре Простодушных". Единственном в мире театре, в котором играют люди с синдромом Дауна.
Кажется, пьеса Ремизова написана специально для этого театра. Играть средневековую мистерию по системе Станиславского невозможно, да актеры этого театра так и не могут. Они играют как дети, полностью переключаясь из одной реальности в другую, не замечая этого перехода. Декорации представляют собой две ширмы, белая символизирует рай, черная - ад. На экран в углу проецируются картинки из манускриптов, изображения скелетов или горные пейзажи, а иногда появляется логотип фирмы "ВВК". Мечи пластмассовые, из магазина игрушек, костюмы самодельные, пластиковое ведро посреди сцены изображает колодец, а хвосты у бесов сделаны из веревок. Актеры иногда забывают текст, и тогда им все подсказывают. Когда бесы кружат девушку, ей это не нравится и она просит их перестать - то ли бесов, то ли актеров. Когда звучит церковная музыка, монах на сцене крестится - понятно, что по-настоящему, и стоящая за кулисами девушка крестится тоже, не по роли, ее вообще не должно быть видно. Бесы вышли не очень страшными, скорее смешными, а самого плохого играет режиссер - у актеров не получится, зато ангелы и праведники такие, что слезы подступают. Иногда совсем не понятно, что они говорят, но это только вначале. Потом вслушиваешься, и то ли начинаешь разбирать слова, то ли все понимаешь без слов. Как этот мучительный крик в финале: "Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?"
Мне кажется, Ремизов был бы счастлив увидеть этот спектакль. Тем более, что хвосты в следующий раз обещали сделать настоящими.
Сайт "Театра Простодушных".
Интервью с режиссером Игорем Неупокоевым.
Пьеса Ремизова представляла собой мистерию, созданную на основе ряда средневековых сюжетов, как заимствованных в европейской литературе, так и взятых из древнерусских житийных текстов. Среди основных источников было "Двоесловие Живота со Смертью", переведенное с немецкого языка в XV веке, духовный стих "Плач Адама", а также тексты из Киевско-Печерского патерика "О многотерпеливом Иоанне Затворнике" и "Житие Моисея Угрина".
Сюжет пьесы по-средневековому прост и сложен одновременно. Вначале некий беззаботный богач по имени Живот встречается со Смертью, ангелы и бесы представляют списки добрых дел и грехов, грехи перевешивают и бесы утаскивают душу в преисподнюю к Змию. Слуга Живота, спрятавшись, наблюдает за этим действом, и, потрясенный, оставляет мирскую жизнь, уходит в монастырь, где становится праведником. Бесы начинают мучать затворника различными искушениями, но удар пасхального колокола низвергает их в ад.
Как это случалось с Ремизовым почти всегда, постановка привела к скандалу. Уход Мейерхольда тут как раз ни при чем, они с Ремизовым всегда дружили, еще с тех времен, когда Ремизов отбывал ссылку в Пензе, а Мейерхольд, сын пензенского водочного короля Мейергольда, захаживал в комнату к Ремизову через окно (вход из-за ремонта был заколочен). Но актеры, привыкшие к реалистическому театру, с большой неохотой принимали участие в постановке символистской мистерии. Один из них, например, отказался играть Змия, ведь надо было вымазаться зеленой краской, все время сидеть на корточках, а потом он еще и погибал. С трудом нашли замену, театрального рабочего, который согласился играть за бутылку водки и рубль денег. Публика и критика к спектаклю отнеслись довольно плохо, хвалили только Добужинского за декорации (с этой постановки и началась его слава), а Ремизова освистали. И хотя Комиссаржевская увенчала автора лавровым венком (за 80 рублей, надолго хватило щи варить), через месяц спектакль был снят с репертуара и не ставился больше никогда.
А сейчас спектакль вышел еще раз. Его поставили в "Театре Простодушных". Единственном в мире театре, в котором играют люди с синдромом Дауна.
Кажется, пьеса Ремизова написана специально для этого театра. Играть средневековую мистерию по системе Станиславского невозможно, да актеры этого театра так и не могут. Они играют как дети, полностью переключаясь из одной реальности в другую, не замечая этого перехода. Декорации представляют собой две ширмы, белая символизирует рай, черная - ад. На экран в углу проецируются картинки из манускриптов, изображения скелетов или горные пейзажи, а иногда появляется логотип фирмы "ВВК". Мечи пластмассовые, из магазина игрушек, костюмы самодельные, пластиковое ведро посреди сцены изображает колодец, а хвосты у бесов сделаны из веревок. Актеры иногда забывают текст, и тогда им все подсказывают. Когда бесы кружат девушку, ей это не нравится и она просит их перестать - то ли бесов, то ли актеров. Когда звучит церковная музыка, монах на сцене крестится - понятно, что по-настоящему, и стоящая за кулисами девушка крестится тоже, не по роли, ее вообще не должно быть видно. Бесы вышли не очень страшными, скорее смешными, а самого плохого играет режиссер - у актеров не получится, зато ангелы и праведники такие, что слезы подступают. Иногда совсем не понятно, что они говорят, но это только вначале. Потом вслушиваешься, и то ли начинаешь разбирать слова, то ли все понимаешь без слов. Как этот мучительный крик в финале: "Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?"
Мне кажется, Ремизов был бы счастлив увидеть этот спектакль. Тем более, что хвосты в следующий раз обещали сделать настоящими.
Сайт "Театра Простодушных".
Интервью с режиссером Игорем Неупокоевым.