Рейснер и другие
Вознамерился я, граждане, как и говорил, повысить свой идейно-политический уровень в плане изучения жизни передовых борцов за победу коммунизма, с каковой целью прочел биографию Ларисы Рейснер (Г.Пржиборовская. Лариса Рейснер. М.: Молодая гвардия, 2008) из серии "ЖЗЛ". В целом данное издание я могу охарактеризовать положительно. Биография Рейснер излагается подробно, с явно выраженной любовью автора к героине и на высоком идейно-политическом уровне, каковой я и намеревался у себя повысить.

Данная книга вполне бы могла быть опубликована лет тридцать назад без особых изменений, даже лексика выдержана в соответствующем стиле ("белоэстонский премьер", "иудушка Троцкий", "пламенные революционеры" и все такое). Однако ряд эпизодов ввел меня в некоторое смущение, о чем я ниже и сообщу.

Смущение начинают вызывать уже первые страницы. Там цитируется статья отца героини М.А.Рейснера. Происходил он из курляндских немцев и в своей статье "Мы - балты", опубликованной в 1906 году, писал вот что: "Есть в России особая порода людей, которая столько же принадлежит России, сколько Германии. Природа прирожденных господ, посланных самой судьбой для командования остальными народами". Оно конечно, тогда немецко-фашистская идеология еще не проявила себя в полной мере, но такой зачин для книги о революционерке-интернационалистке как-то не очень характеризует ее отца, представителя демократической профессуры, любимца революционного студенчества.

В пандан к этой цитате (я не знаю, что значит "в пандан", но слышал, что интеллигентные люди так говорят в схожих ситуациях, так что и я попробую), так вот, значит, в пандан к этой цитате приведу строки из письма того же М.Рейснера дочери, написанного в 1922 году, когда Лариса была женой посла в Афганистане: "Бедная моя "советская аристократка", никакими заслугами перед революцией и партией не стереть тебе ни твоей расовой красоты, ни твоих прирожденных дарований". Ну и чтоб не думали плохо об папаше, приведу еще одну цитату, на этот раз из воспоминаний пламенного большевика и поэта Рюрика Ивнева: "И вот Лариса Рейснер заболела, и я стал исполнять ее обязанности <секретаря Луначарского>. Потом, когда она вышла, она вступила опять. Тут мамаша ее, жена профессора Рейснера, встретила меня и, желая уязвить, говорит: "Лариса не будет работать больше. И вообще, надо сказать, что она не гонится за этими постами. Нужно вам сказать, что наши предки столько уже властвовали, что мы устали от этого, власть нам не нужна". Ну вот, общее представление о мировоззрении семьи уже имеется. Так что будем листать книжку дальше.

Вот, к примеру, какие гонения претерпел отец Ларисы от царского режима за свои демократические убеждения: "Два учебных года стали для Михаила Андреевича периодом его сближения со студенчеством и отчуждения от профессуры. Томский университет, желая избавится от беспокойного профессора, отправил его с мая 1901 года по 1 сентября 1902-го в заграничную командировку". Сатрапы, если уж называть все своими именами. Чуть дальше: "Профессиональная деятельность Михаила Андреевича, рассказывал С.Шульц, всегда шла со скандалами. Он не умел влиться в коллектив, был очень честолюбив. Когда его деятельность стала известна Сталину, то последний приказал, чтобы никаких упоминаний о Ларисе Рейснер и ее отце нигде не было". Не очень понятно, о какой деятельности идет речь, но товарищу Сталину виднее, я так думаю.

Да, я тут цитаты подбираю случайным образом. Вот просто листаю книжку подряд и выписываю, если что интересное. Никакой стройности изложения нету, и концепции никакой. Дневник читателя, в общем.

Вот про духовное интересно: "В 1920-е годы мистический анархизм получил широкое распространение среди творческой интеллигенции. Его истоки уходят в гностическое христианство. Гностицизм был одной из самых свободных мировоззренческих систем без догматических ограничений. Мистический анархизм приближался и к протестантизму, и к экзистенциализму. Их объединяло признание внутренней свободы, дающей право на самостоятельное осмысление духовного начала жизни". Я человек простой, я комментировать не буду. Вот там дальше тоже интересно: "Философский анархизм существовал и раньше у таких мыслителей, как Торо, Ганди, Толстой, Кропоткин; его идеи будут развивать Н.Бердяев, В.Швейцер... В наше время представителем этого направления стал удивительный ученый с мировым именем - Василий Васильевич Налимов (1910 - 1997). Философ, математик, доктор технических наук, автор двух десятков книг, он человек целостного знания". Я человек простой, я не всех ученых знаю. Дальше этого ученого очень часто цитируют.

А я дальше буду делать эти... записки и выписи:
"У религиозного сознания есть Главная книга - Библия, у атеистического сознания, на другом полюсе бытия главная книга - "Капитал".

"До последнего лета своей жизни Лариса играла в лаун-теннис (лаун - на лугу). Это был аристократический вид спорта, которым увлекались еще современники Аристотеля и Платона".

А вот это, наверное, понравится филологам. Про различие между московской и ленинградской петербургской школами: "Из гуманитарных наук лидировали востоковедение и славистика. В науке сформировались две школы - петербургская и московская. Петербургские ученые больше предпочитали семинары, чем лекции; материал они стремились излагать с наибольшей точностью, глубиной, последовательностью, сухо, беспристрастно. Московская школа отличалась большей эмоциональностью, обобщениями, стремлением к публичным лекциям".

А это, наверное, понравится историкам: "У Э.Мулдашева, знаменитого глазного хирурга, есть гипотеза, по которой пирамиды построены уцелевшими атлантами, ставшими "богами" для следующего после них человечества. Построены они с помощью космической энергии, которой атланты могли управлять. Но даже атланты не справились с гордыней и погибли. Предполагается, что эти пирамиды соединительными между собой линиями образуют на земном шаре треугольники, которые уничтожают злые мысли людей, живущих внутри этого пространства". Кажется, физикам и врачам это тоже понравится.

Но вернемся к собственно биографии. Семья Ларисы Рейснер очень любила детей. Они постоянно кого-то брали на воспитание. Не знаю, может, так тогда принято было. Сын Леонида Андреева Вадим прожил в их семье полтора года. Они вообще семьями дружили, Л.Андреев первым опубликовал пьесу Ларисы в "Шиповнике", и дачи у них рядом были. А потом Леонид Андреев сына забрал с вот такой мотивировкой (из письма сыну): "Тебе необходимо покинуть Рейснеровскую семью. Они злые и ненавидят всех людей". Непонятно, правда, зачем тогда отдавал. Может, не замечал до этого.

А вот другой мальчик, он тоже жил в семье Рейснеров, его даже усыновили - при живых, кстати, родителях. "Отец - Пауль Георгиевич Дауге, врач-стоматолог, видный общественный деятель, первый нарком просвещения Латвии. С начала ХХ века Павел Дауге (как его звали в России) являлся соратником Ленина. Революционная работа и семейная драма не позволили ему растить старшего сына, он привел Левушку к Рейснерам, с которыми давно дружил. <...> В 1918 году Дауге заберет сына из семьи Рейснеров, поссорившись с Ларисой, которая его обидит". Высокие, высокие отношения. И все по одной схеме.

А еще мать Ларисы хотела взять себе дочь Гумилева и А.Энгельгардт. Потому что Гумилева расстреляли, и надо же помочь. Вот как она писала об этом Ларисе: "Гумилев оставил жену и ребенка (девочку 2-х лет), жена - лахудра, словом, надумала я взять девочку. Жаль мне одинокую и беззащитную. Одобряешь?" Лариса, понятное дело, одобрила, но затея не удалась. Может, лахудра отчего-то заупрямилась.

Про личную жизнь читать тоже интересно. Причем интереснее всего слова, которыми эта жизнь описывается. К примеру: "...Ольга Мочалова (подруга Гумилева в июне 1916-го и в июле 1920 года)". Такая вот дружба, по месяцу с четырехлетним перерывом. Или: "...Маргарита Марьяновна Тумповская, поэтесса, критик, переводчица, она успеет стать возлюбленной Гумилева". Ей повезло, а ведь многие так и не успели. И не удивительно: "Получается, что весной 1916 года у Гумилева образуется почти гарем. <...> Как у Гумилева хватало сил, внимания на такую прорву знакомств и более близких связей?!" Как, как. Даже не знаю, что и сказать. А вот тут я даже покраснел: "Юрий Юркун, друг Михаила Кузмина, затем муж Ольги Арбениной". Вот это "затем" меня особенно тронуло. И ведь все правда, ничего, кроме правды.

Тем временем наступила революция. "Осенью 1917 года Лариса чувствовала Божье благословение и на себе, и на "великой революции", при которой все помыслы должны быть чистыми. И ведь не только Лариса так чувствовала. В "Двенадцати" Блока у красногвардейцев "Впереди - Исус Христос".

Лариса встречает своего будущего мужа, Федора Раскольникова. Я-то всегда думал, что он был революционный матрос, а по происхождению пролетарий. Ан нет. "Оба брата Ильины были внебрачными детьми протодиакона Сергиевского всей артиллерии собора Федора Александровича Петрова и дочери генерал-майора, ставшей продавщицей винной лавки, Антонины Васильевны Ильиной. Отец как вдовый священник не имел права жениться вторично". Как известно, Федор Раскольников покончил жизнь самоубийством. Похоже, у него это было наследственное: "Помимо отца, пишет в 1913 году Федор Федорович Ильин-Раскольников, - мой дед Александр Федорович и мой дядя Николай Александрович Петровы также покончили жизнь самоубийством, как передают, из-за женщин. Отец ушел из жизни в 1907 году в 62 года, не дожидаясь судебного расследования по иску его прислуги об изнасиловании".

Лариса с мужем уезжают на Волгу, где сражаются с разнообразными беляками. Федор командует речной волжской флотилией. В книге приводятся воспоминания одного из моряков, Л.Берлина: "В середине августа Лариса Михайловна отправилась с нами из Свияжска в Нижний Новгород. Необходимо было ускорить вооружение кораблей. Лариса Михайловна много шутила в связи с тем, что совершает эту поездку на бывшей царской яхте "Межень". Она по-хозяйски расположилась в покоях бывшей императрицы и, узнав из рассказа команды о том, что императрица нацарапала алмазом свое имя на оконном стекле кают-компании, тотчас же озорно зачеркнула его и вычертила рядом, тоже алмазом, свое имя". Откуда алмаз, спросите вы? Автор тут же поясняет: "Может быть, это тот самый алмаз, о котором ходили легенды, как о захваченном Ларисой "сувенире" из Зимнего дворца?" Может быть.

Вообще, поездка по Волге Ларисе понравилась. Она писала семье: "...передам для вас Беренсу кипу старой китайско-персидской живописи, а себе оставлю на счастье только дивного Будду, взятого в глиняном храме посреди выжженных калмыцких степей". Коллекционирование милых безделушек из храмов - прекрасное занятие для юной революционерки.

Тем временем в Петрограде был страшный голод. В книге цитируется Шкловский: "Питер живет и мрет просто и не драматично. Кто узнает, как голодали мы, сколько жертв стоила революция, сколько усилий брал у нее каждый шаг". Лариса выписала к себе на Волгу родителей, чтобы немного их подкормить. На фронте. Родители были рады, отец писал дочери: "Мы с матерью прямо расцвели. А если прибавить к этому, что мы буквально утопали в винограде и персиках, что все дивные рыбные блюда были у нас в изобилии - одной икры мы с матерью за эти месяцы съели больше, чем за всю нашу жизнь..." Вот что принесла революция угнетенной при царском режиме профессуре! Хоть раз икры поели. А так отец стал начальником политуправления.

Потом Федор Раскольников стал командиром Балтфлота, и они с Ларисой стали жить в Адмиралтействе в квартире бывшего морского министра. Вс.Рождественский так описывает одну из комнат: "Во всех углах поблескивали бронзовые и медные "будды" калмыцких кумирен и какие-то восточные майоликовые блюда. Белый войлок каспийской кочевой кибитки лежал на полу вместо ковра. <...> Лариса одета была в подобие халата, прошитого тяжелыми золотыми нитями, и если бы не тугая каштановая коса, уложенная кольцом над ее строгим пробором, сама была бы похожа на какое-то буддийское изваяние". Сочетание германского происхождения и увлечения буддизмом, как мне кажется, сделало бы Ларису Рейснер достойной соперницей барона Унгерн фон Штернберга, но встретится им не довелось.

Виделась Лариса и с Блоком, подарила ему полный комплект журнала "Рудин". Блок писал об этом в дневниках: "В 1915-1916 гг. Рейснеры издавали в Спбурге журнальчик "Рудин", так называемый "пораженческий" в полном смысле, до тошноты плюющийся злобой и грязный..." Все всё понимали. Георгий Иванов описывает прием в Адмиралтействе: "Некоторых она берет под руку и ведет в небольшой темно-красный салон, где пьют уже не чай, а ликеры. Это для избранных. Удовольствие выпить рюмку бенедиктина несколько отравляется необходимостью делать это в обществе мамаши Рейснер, папаши Рейснер и красивого нагловато-любезного молодого человека - "самого" Раскольникова".

Ну и так далее, а то и досюда все равно никто не дочитает. В целом я идейно-политический уровень повысил, кругозор расширил, цели прояснил, задачи определил - и за работу, за работу.